В библиотеке было пусто, так мне по крайней мере в первый момент показалось. Только у бокового окна стоял мужчина, с которым до того я не разговаривал. Он был невысок, коренаст, свободная одежда, скроенная с большим припуском, свисала с его достаточно выпуклых форм, тщетно пытаясь замаскировать их округлость. Лицо у него было почти оливковое, волосы иссиня-черные, только глаза были зелеными, словно пересаженными с лица норвежца, и светились, как льдинки на солнце.

- О, вы уже здесь, синьор Джедевани. - Доктор казался довольным. - Ну и что новенького?

Синьор Джедевани испытывал явные затруднения с английским.

- Доктор, вас вызывать профессор. Уже трижды звонить наверх и вниз. Идите же вконец на малую операционную.

Доктор замолк, движения его стали целенаправленными, быстрыми, левой рукой он схватился за внутренний карман. Проверил, на месте ли шприцы, и выбежал из комнаты.

- Что случилось? - спросил я.

- Не знаю. - Синьор Джедевани стучал пальцами по столу. - Кажется, наш друг Линдсей хотеть показать господину Фрэйзеру, что, хм... что машина, то есть человек из Марса, не выделяет сквозь двери от камеры никакое излучение...

- И что с ним случилось?

- Бэрк нашел его без сознания в лифте. Наверно, убегать оттуда, я знаю?

В этот момент двери раскрылись, и словно маленький темный гном с седой шевелюрой в библиотеку ввалился профессор. Спустя секунду следом за ним вошли остальные мужчины, кроме доктора и Линдсея. Профессор бегал по ковру вдоль библиотечных шкафов, топал ногами, бурчал и метал из-за очков гневные взгляды на мужчин, которые медленно рассаживались в креслах, закуривали и, казалось, ждали, пока у старика кончится заряд злости.

- Говорил ведь тысячу раз: никаких опытов на свой страх и риск. Или это кончится, или я завтра же утром уеду. Мы что - дети? - взорвался наконец профессор. - Дело слишком серьезно, а тут крупный ученый из-за амбиций или ради состряпанной к данному случаю теорийки сует голову...