И лучше бы я так во сне и помер бы и больше бы никогда не возвращался в этот мир. В комнате находилась дама. Более того, в комнате находилась очаровательная дама!

В дорогом костюме для верховой езды. Замечательно обрисовывающем ее изумительно стройные ноги. С роскошной гривой темных волос. И с глазами, способными прожечь насквозь и куда более здорового несчастного, чем я.

Все остальное у дамы было тоже, как говорится «хай класс». Что только усиливало разрушительный эффект. Ох, подумал я в тоске, закрывая глаза которые от стыда так защипало, что на них вот-вот готовы были навернуться слезы, ну что ж я раньше-то не сдох?! Как хорошо-то было бы!…

– Сударь! Потрудитесь задержаться на этом свете! – голос незнакомки заставил меня несколько разозлиться. Отчего я даже чуть ожил.

Вот только бодрости мне это не прибавило. По всему телу побежали противные маленькие мурашки. Что уже по старому опыту говорило мне о начинающемся отходняке. О каковом я как-то вовсе не подумал, пустившись в грандиозную пьянку по прибытию в Терет.

И сейчас, откровенно говоря, я без шуток испугался. Потому что надо было как-то справляться с последствиями похмелья, точнее – натурального алкогольного отравления – а я даже толком не мог рукой пошевелить. Не говоря уже о том, чтобы лезть в какой-то мешок или хотя бы карман.

Я лежал разбитый и абсолютно беспомощный и чувствовал, что этого… утра? дня? вечера? Одним словом – этого пробуждения я точно не переживу. Мир с каждой секундой становился все более мерзким.

«А потом далеко в конце проспекта появился и начал медленно приближаться отходняк…» Пропади оно все пропадом! Ох, знал Пелевин, что писал, знал!

– Вы меня слышите, сударь? – безжалостно продолжала допытываться дама. Как будто не могла найти другого, более подходящего времени для своего визита. Дождалась бы, когда я проспался худо-бедно. Или бы – помер. Вот тогда бы и приходила.