Эта Тетя Лампа была женщина старорежимного склада и даже знала французский язык, но, несмотря на это, она не была какой-нибудь контрой. Наоборот, она до революции служила у Завадко-Боме семейной гувернанткой и отчасти в чем-то пострадала от его помещичьего деспотизма, чем и объяснялись некоторые ее странности.
Мать привела меня к Тете Лампе в летний день. Они договорились, что я буду помогать Тете Лампе по хозяйству, взамен чего мне полагается питание и еще десять рублей в месяц, которые будет получать на руки моя мать без моего постороннего вмешательства. Заключив этот устный договор, мать ушла, пожелав мне на прощанье вести себя прилично и как можно реже проявлять свои пять "не".
- Явленья имеешь? - по-деловому спросила меня Тетя Лампа, когда моя мать скрылась за воротами.
- Какие явленья? - удивился я.
- Какие? Самые обыкновенные! - пояснила Тетя Лампа. - Вот ты идешь, скажем, а тебе навстречу какой-нибудь там святой идет, или змий, или мало ли кто.
- Нет, явлений не имею, - честно признался я. - А это плохо?
- Плохо. Мне бы с явленьями надо помощника, чтобы вдвоем смотреть и делиться впечатлениями... Ну, может быть, еще научишься.
Но смотреть явленья я так и не научился. Зато Тетя Лампа видела их чуть ли не каждый день. С некоторыми явленьями она даже беседовала по-французски, для практики, чтоб не позабыть этот иностранный язык. Первое время мне было немножко не по себе, когда она начинала вдруг разговаривать неизвестно с кем, глядя через мою голову, но потом я привык к такому свойству ее характера.