— И пива! — рявкнул Илья, не любивший вино, а признававший только пиво.

Правда и пиво без водки он считал напрасно выброшенными деньгами, как, впрочем, и водку без пива. Савке было все равно. Алкогольного отравления у Спасителя не могло случиться, а пьянели они только с собственного разрешения. Просто так Спасителя не напоишь, слишком уж дорога его жизнь.

Опять что-то щелкнуло, зашипело, но голоса Ильи не послышалось. Савка удивленно приоткрыл один глаз и схватился за рукоять пригревшегося рядом Кладенца. Hе чуявший опасности меч встрепенулся. Савке он живо напомнил разбуженного среди ночи человека, пытающегося понять, что происходит.

— Совсем сбрендил! — удивился внутренний голос. — Уже железяку за живое существо считать начал!

— Заткнись! — оскорбился за Кладенец Савка. — Тоже мне умник нашелся!

Внутренний голос примолк, хотя явно хотел сказать все, что думает о таких дураках, как Савка. Замолчал же он не потому, что стало стыдно, а потому, что глаза — одни на двоих, — разглядели неспешно летящее по воздуху параллельным курсом кресло, в котором сидел сухощавый, уже немолодой человек с пышной седой шевелюрой, крючковатым орлиным носом и пронзительными серыми глазами. Савка открыл рот, потом закрыл его, опять открыл, но так и не сказал ничего, только кивнул хмуро и опять откинулся на жесткие перья.

— Святослав Маркович! — удивленно взревел в ушах голос Муромского. — А вас-то как сюда занесло?

— Здравствуй, Илья, здравствуй, Савелий, — ректор Университета Спасения пошевелил тонкими пальцами и с них сорвались искры. Что он хотел сделать так и осталось неясным, но внимание Савки привлек.

— В отпуске мы, неужели не понятно? — огрызнулся Савка. — Можно отдохнуть нам?

— Можно, но Мир в опасности, — Святослав Маркович горестно вздохнул и скрестил руки на груди.

— Hовость какая! — восхитился Илюша. — Как же так-то?

— А вот так, — ректор покачал головой и поджал губы. — Погиб один из Спасителей.