Свернули в какой-то подъезд. Савка бросил сумки на лестницу и быстро достал из одной Кладенец, заботливо укутанный в ветошь. Распаковав его, парень торопливо нацепил меч на спину и только после этого пробормотал заклинание невидимости. С этого момента его видеть и слышать мог только Илья. Муромский придирчиво оглядел напарника, хмыкнул и легко подхватил его сумки, словно они были набиты не оружием, а ватой.

— Пошли в гостиницу, — сообщил Савка, расправляя плечи и улыбаясь во все зубы. Став невидимым, он вернулся в прежнее спокойное состояние и больше не боялся встречи со знакомыми.

Добрались до гостиницы «Волжская» без проблем, на такси. Савке постоянно приходилось подсказывать Илье, что делать и как поступать, потому что сам Муромский в очередной раз совершенно потерялся в этом технократичном мире, которого не знал.

Сняв номер, Илюша несколько расслабился и повалился на кровать. Савке места на ней не осталось и он уселся в кресло, временно сняв с себя заклятие невидимости.

— Вот одного не пойму, — Илья осоловело смотрел на рукоять Кладенца, выпирающую из-за савкиного плеча, — символ на перекрестье солонный, а камень черный, хоть и с искрами… Почему так? Странно…

— Hичего странного, — Савка любовно погладил рукоять Кладенца и показалось, что тот едва ли не замурлыкал, как кошка. — Меч древний очень. Он скован еще в те времена, когда люди знали гораздо больше и не делили Тьму и Свет, как Добро и Зло. Камень черный — первозданная Тьма, искры — Свет в ней, из которого появилось все. А потом и солонный символ — солнечное колесо, новые миры, жизнь.

Все мудро, друже.

— Да уж, мудрее не бывает, — Илья тяжело вздохнул и Савка тут же почуял мысли напарника. Тому снова хотелось есть. Такое громадное тело было трудно прокормить, но, благо, выносливости Илюше было не занимать, а сейчас денег хватало, потому экономить не было нужды.