Илья опустился на жалобно застонавший о милосердии табурет и шумно вздохнул. Hастя покосилась на пришельца с интересом, но промолчала. Богатырь почесал затылок и беспомощно взглянул на Савку, явно не зная, о чем вести разговор.

— Скажи, что я порекомендовал обратиться к ней за помощью в поиске редкой книги, — бросил с подоконника парень, расстегивающий аляску. Hастя была библиотекарем, а в ценном абонементе местной библиотеки можно было найти много интересного.

Илья послушно повторил слова Савки и Hастя немедленно спросила какой именно книги.

— Тебе нужны источники о походах князя Святослава на Хазарский каганат и разрушении Итиля, — прошипел злой на заторможенность друга Савка. — Особенно мемуары этого… Как его звали-то?

— Волхва Смутьяна, — автоматически подсказал Илья, осекся, смущенно улыбнулся и принялся сбивчиво объяснять, что ему нужно от Hасти. Та слушала, наливая в тарелку наваристый суп. Тарелка была богатырской. Такой у девушки раньше не было.

— Ох ты… — восхищенно выдохнул Илья, разглядев узор на посудине. — Гончар Олег… Ей же… — он покачал головой, проводя пальцем по краю тарелки. Савка вытянул шею и разглядел очень знакомые узоры. Действительно, тарелка была древней, ценной и непонятно, что она делала на этой кухне. Тем более, что гончар Олег когда-то вылепил ее специально для Илюши. Как она выжила в бездне веков было неясно, но она стояла перед тем, для кого была изготовленная целехонькая, без единой трещины.

— Это копия, — смущенно пояснила Hастя. — Мне ее подарили ребята из музея с месяц назад. Они нашли какие-то черепки, восстановили вид сосуда и узор, а потом подарили мне. Красивая она просто.

— Разумеется. Мастер великий делал, — Илья серьезно кивнул.