Железнодорожные пейзажи мелькали в ее глазах, и те становились то фиалковыми, то серо-голубыми. Над изменчивыми глазами темнели брови в стиле одной актрисы, которая снималась в «Голубой лагуне» и запомнилась именно бровями, широкими и прямыми, как дорога. Вера любила дорогу. Сквозняк слегка шевелил вьющиеся золотисто-каштановые волосы, подбородок она непринужденно подпирала рукой женственной формы.

Ее юная дочь Ольга, симпатичная девушка с зелеными кошачьими глазами и россыпью веснушек на слегка вздернутом носике, сидела напротив матери. Олины брови были слабым отражением материнских. Нежное лицо смутно походило на Верино, но в атлетической стройной фигуре угадывались другие формы: юное поколение предпочитает спортзал библиотеке. Ростом Оля была выше матери и по-детски очень этим гордилась. Накануне, собираясь в дорогу, она задергала всех домочадцев бесконечными вопросами:

— Господи, мне же нечего надеть! Что же брать? То, что не мнется или что легко гладится?

— Только самое необходимое, — отвечала ей мать.

— А что у меня самое-самое? Белая футболка, рубашка с длинным рукавом?! Брюки, нет, лучше джинсы… Юбка, нет, лучше шорты… Платье?..

— Зачем тебе платье?

— Тогда топик, типа маечки! А еще оранжевый свитер, на случай вечера или холода, пара удобных… Ну, короче, кроссовок, пара вечерних туфель…

— Куда ты там собираешься ходить в вечерних туфлях? — спросил Кирилл, новоиспеченный зять,

— Ну, мало ли? Ладно. Еще купальник.

— Лучше два, — предложила Вера.

— Один раздельный, другой цельный? — уточнила Оля, и добавила: — А еще пластмассовые шлепки и очки от солнца.

Вера продолжала, набравшись терпения, руководить процессом:

— Не забудь что-то от солнца на голову, и вообще продумай, чтобы все вещи по возможности хорошо друг с другом комбинировались. И пусть их будет немного, а не то Кирюша надорвется.