— Доча, ты меня слишком рекламируешь.

— А я как раз хотел в очередной раз спросить у мамы Веры, как она это делает. Просто для разгону начал про щенка, — смутился Кирилл.

Вера, довольная покупкой и радостным румянцем на Олиных щеках, рассмеялась.

— Ну, раз ты такой тактичный, объясню. У продавца так называемое «аденоидное» лицо: приоткрытый рот, припухшие крылья носа, на переносице глубокие морщины от постоянных головных болей, кроме того, говорит он в нос. Так что все признаки гайморита налицо, и никакого фокуса тут нет. Вот посидите в кабинете с мое, понаблюдайте больных-страждущих, тоже будете фокус-никами.

— Нет уж, спасибо, мы лучше на компьютере. А про то, что ему предлагали сделать прокол, как вы узнали?

— Ну, врачи-отоларингологи очень часто предлагают при гайморите сделать прокол. Эта средневековая пыточная процедура дает временное улучшение, обеспечивая отток всей той гадости, что скапливается в носовых и лобных пазухах. Но стоит человеку простыть, и у него все начинается по новой.

— Прикинь! У меня в детстве тоже был гайморит, и мама не позволила сделать мне прокол, помнишь, мамця?

— Я не верю в такие инквизиторские методы. А верю в простую народную медицину. Олю я тогда петрушкой вылечила, вот и ему посоветовала.

— Смотрите, — прервала их Оля, — он угрелся и заснул! Какой хоро-о-оший!

Так в семье Лученко появился щенок — еще один ребенок. Конечно, Оля уже через несколько дней заныла, как тяжело ей вставать ночью, когда щенок скулит. Как неохота ей тащиться в клинику, чтобы делать ему прививки. И особенно тяжко вставать рано утром. Вера, зная свою сплюшу-дочь, была к этому готова, к тому же ей было интересно гулять со щенком и наблюдать за его забавными повадками. Вот только подобрать ему имя оказалось немыслимо трудным делом. Тишка, Джек — банально, Робби, как хотела его назвать Оля, фанатка Робби Уильямса, — слишком претенциозно. Даже Вера не могла остановиться ни на одном варианте. Вариант Кирилла — Обжора — всерьез не воспринимался.