«Да», — ответила Вера. «Кого ты видишь на приеме, — продолжал психотерапевт, — и кого дома?» «Да», — ответила Вера. «Ну что ты все дакаешь», — продолжал ворчать специалист, но все тише и тише. А потом и вовсе смолк. Вера оглядела нового знакомого, отмечая быстрые уверенные движения. Только вошел в чужое пространство — и уже освоился, протягивает руку и берет все, что нужно, не глядя. Но не хамоват, улыбка полусмущенная прячется в усы, и глазами будто извиняется. Не мальчик, за тридцать будет, однако не расплывшийся, фигура юношеская. И одет без претензий: синие потертые джинсы, кроссовки, клетчатая рубаха. Ни на запястьях, ни на шее украшений нет совсем никаких. Это ей понравилось.

— Так какие же два таинственных ингредиента нужны для вашего кофе, о которых я не знаю? — спросила Вера, очнувшись.

— Терпение и любовь.

— Любовь к кому именно? — встрял Кирилл, стоявший во время приготовления завтрака в коридоре. И тут же получил сердитый взгляд своей молодой жены.

Однако их новый знакомый не растерялся.

— Любовь может в таких случаях возникнуть только к такой вот любопытной мордочке, которая сует свой нос в стаканы, кульки и коробки. — И свободной рукой он погладил Пая, глядя при этом на его хозяйку.

— Мордочка просто тоже хочет есть, — заявила хозяйка. — Оля, дай ему немного мяса с овсяными хлопьями. Ведь именно так советуют ветеринары, да, Андрей?

— Хрестоматийная еда, — кивнул тот.

Андрей сумел растереть кофе до состояния пастообразной массы, затем залил кипятком. Получилось очень вкусно, но он сказал, что настоящий кофе из зерен, приготовленный в медной джезве, намного вкуснее.

Под кофе полагалось беседовать.

— Андрей, можно на «ты»? — спросила Ольга, слегка кокетничая перед новым знакомым и испытующе поглядывая на мужа.

— Без вопросов, — ответил тот, — меня только фельдшера в клинике называют Андрей Владимирович.

— Интересно быть ветеринаром? — продолжала спрашивать девушка. — Знаешь, я в детстве мечтала быть врачом. Потом ходила в биологический кружок на Печерске, одно время хотела лечить животных.