Трудно было предположить, что такой аккуратный человек, как Джек Аллертон, может забыть о письме в кармане пиджака. Впоследствии миссис Аллертон рассказывала знакомым: у нее было предчувствие, что у мужа есть любовница. Но кое-кто из знакомых убежден, что Копни Аллертон тайком шарила по карманам мужа.

...Джек уже чистил на крыльце свои ботинки; она тоже одевалась, обираясь в Олений парк, где они прогуливались каждое воскресное утро. Увидев, что муж оставил пиджак в прихожей, Конни инстинктивно заглянула во внутренние карманы. Письмо было написано округлым почерком школьницы; едва она прочитала первые слова: «Джек, мой любимый», как у нее перехватило дыхание. Дрожа всем телом, она жадно читала восторженные фразы со множеством интимных подробностей о совместно проведенном уик-энде. Уже это было весьма скверно; а перевернув страницу, миссис Аллертон поняла, что ее семейная жизнь — а это была вся жизнь для Конни — накануне краха.

Дорогой,— читала Конни,— не знаю, как мне сдерживаться на службе: мне хочется все время быть возле тебя, знать, что скоро мы окажемся на Багамских островах, на теплом золотистой песке, будем слушать рокот волн и не расставаться ни днем, ни ночью.- Ах, мой любимый, для меня это так неожиданно, но я верю тебе... И я сделала все, как ты велел: заказала два отдельных билета на рейс 387 до Цюриха, вылетающий в 9.30 утра в следующий понедельник из аэропорта Хитроу. Твои билет — на имя Льюиса Тренча, а мой — на мое собственное. Не беспокойся, я буду точно ко времени...». Далее шли заверения в вечной любви и подпись «Джин».

Джин Ричардс! Мисс Ричардс, секретарша Джека! Значит, Конни все это время была слепой, если не замечала ни «деловых» телефонных звонков по вечерам, ни «служебных» поездок с пятницы до понедельника, ни «переговоров» в ресторанах, ни посещений ночных клубов «в мужской компании»...