— Они разочарованы,— сказала она, повесив трубку. Потом сослалась на головную боль и ушла к себе.

После завтрака, как только Роберт убежал в школу, Конни сделала еще одну отчаянную попытку; положила свою руку на руку мужа и, поймав его взгляд, проговорила:

— Джек, милый, прошу тебя, не лети в понедельник в Цюрих...

Его глаза выразили изумление:

— Но я должен лететь. Дела с фирмой «Мюллер и компания» всегда входили в круг моих обязанностей. Что случилось?

— У меня  странное  чувство, Джек. Мне кажется, если ты улетишь, мы больше никогда не увидимся — Он не моргнул глазом, лишь широко улыбнулся, словно посмеиваясь над сумасбродством суеверной супруги:

— Ну и как ты думаешь, что со мной может случиться?

— Не знаю. Катастрофа. Похищение самолета. Все что угодно. Я боюсь...

— Чепуха,— ответил он.— В расчете на километр пути перелет куда безопаснее всех других способов передвижения, даже безопаснее, чем прогулка по городу. И потом, я уже не могу отменить или передвинуть назначенную встречу.

— Тогда возьми меня с собой.

На это трудно было возразить. Но ему удалось сохранять покровительственную улыбку:

— Не дури, Конни. Я все эти дни буду страшно занят. И подумай только, во сколько это обойдется, а пользы никакой.— Несколько минут он молчал, потом левая бровь многообещающе приподнялась. Очевидно, его осенила новая идея.— Знаешь что, Конни, через пару недель или через месяц будет еще одна конференция, на этот раз в Каннах, на Средиземноморском побережье. И мы поедем вместе на машине. Поедем не по магистральным шоссе, а по параллельным малозагруженным дорогам, через Эльзас, через Швейцарию, потом южнее, к Лазурному берегу. Бензин и отели оплатит фирма, и мы сможем наслаждаться почти бесплатно...— Он обошел вокруг стола и поцеловал жену.— А теперь мне нужно спешить.