— Нет!.. Это невозможно!..

Мои слова не произвели на него совершенно никакого впечатления. По прямой морщинке на лбу я понял, что он не отступит.

— Пойми, это же невозможно, мы проводим пробные испытания, — снова начал я. — Сегодня нам предстоит особенно рискованный эксперимент. В командном зале буду только я… Все остальные сотрудники будут следить за опытом с дистанционного командного пункта… Одним словом, ты не можешь присутствовать!..

— Это не каприз, — спокойно возразил Захари. — Ты помнишь мою последнюю картину?

— «Сборщица роз»? Очень хорошо помню — на заднем плане темный силуэт Балкан, на переднем — поле, усеянное розами, и худенькая девочка, склонившаяся над кустом… Мне нравится.

— Тебе нравится! — Захари холодно усмехнулся. — Но ты забываешь небольшую подробность — это последнее мое приличное полотно…

Он не торопясь вытащил несколько деревянных трубочек, собрал из них длинный восточный мундштук и закурил. «Теперь будет молча пускать облака дыма, — подумал я. — Все это эффекты!» Но Захари очень скоро заговорил:

— Три года назад я задумал новую картину… Если я ее когда-нибудь напишу, то назову «Человек, который ищет…» Сначала мне казалось, что это нетрудно, а работа не двигалась. Но я все-таки упорствовал. По неделям не выходил из мастерской. Писал, писал, а с холста на меня смотрели совершенно невыразительные лица… Теперь я понимаю, что просто не созрел для такой картины. Тогда же неудачи казались мне трагическими. К счастью, меня потянуло к творениям старых мастеров. Целыми днями я рассматривал их, искал ответа на волновавшие меня вопросы. Может, это покажется тебе наивным, но именно тогда мне пришла простая и естественная мысль — я должен идти к людям и среди них найти прототип моего «человека, который ищет».