Влево. и вправо от нас за стенами этого зала расположены две круглые камеры для ускорения. С помощью ионных пушек в их каналы выстреливают снопами элементарных частиц. Когда частицы получают необходимую скорость, магнитное поле выключается, они сходят со своих круговых орбит и сталкиваются со страшной силой. Энергия взаимодействия просто чудовищна! От камеры нас отделяют стены из свинца и бетона толщиной в несколько метров. Но все, что в ней происходит, мы можем видеть на телевизионном экране… Это действительно чудесная машина. Даже во время предварительных опытов нам удалось получить все известные до сих пор отрицательно заряженные частицы. И представь, довольно легко!.. Знаешь, когда я стою возле пульта, у меня такое ощущение, будто я рисую в пространстве… Но у меня в руках вместо твоих безнадежно устаревших кистей нечто более могущественное — силовые поля и потоки частиц…

— Оставь мои кисти в покое, — Захари с досадой отошел от пульта. — Они давно высохли.

Я понял, что задел его больное место, но времени для объяснений уже не было. Надо было начинать «экзамен» Кио. Я связался с дистанционным пультом и, узнав, что там тоже готовы, включил оператор в управляющую сеть. Опыт начался, но проходил не так, как я ожидал. Сначала Кио повысил напряжение ускорительного поля, а потом начал бесконечно то уменьшать, то увеличивать его силу — видимо, искал наиболее выгодный режим. Постепенно в этих колебаниях стала обнаруживаться какая-то закономерность. Через несколько минут это уже был постепенно ускоряющийся ритм. Я был начеку, но не вмешивался. Кио продолжал пробуждать огромную мощь, заключенную в ускорителе… Телевизионный экран оставался пустым, но приборы показывали, что энергия заряженных частиц гораздо выше намеченной. Это было совершенно неожиданно!

Вскоре в камере стали происходить странные явления. Появилось голубоватое сияние, потом исчезло, вместо него засветились блуждающие огоньки. Временами они увеличивались, принимали странные очертания, а потом бесследно исчезали.