Он посмотрел на меня необыкновенно умными глазами… Постепенно напряженное выражение в них исчезло, и они засветились тепло и дружелюбно. Потом он повернулся и широким жестом указал в глубину экрана… Мое изображение исчезло, и там, куда указывала его рука, появились огромные равнины, покрытые белыми кристаллами. Над ними поднимались гигантские решетчатые башни, в оранжевой пелене облаков мелькали силуэты необычных летательных аппаратов. Потом появились неясные очертания города, построенного из синеватого металла, — гигантские купола, расположенные правильными рядами. Потом один из куполов раскрылся — это была крыша огромного подземного помещения. И началось чудесное путешествие по подземным залам и коридорам этого необыкновенного города. Мы проходили мимо незнакомых машин, пультов со сложной аппаратурой, мимо прозрачных бассейнов, через огромные оранжереи, залитые синевато-лиловым светом… Но это продолжалось недолго. Мне становилось все хуже., и красноватый туман застилал глаза. Я отвернулся от экрана, и последнее, что я видел, был старик, протягивающий ко мне руки на прощанье… Потом глубокая тьма поглотила все.

Позднее я почувствовал, что кто-то меня трясет. Открыл глаза — надо мной склонились три фигуры в скафандрах.

— Товарищ капитан, — проговорила одна из них, — перережьте этот провод, тогда мы его сможем вытащить.

Послышался легкий скрежет металла, потом меня подняли, и я потерял сознание.

ЗАХАРИ И ВИКТОР

Они лежали на траве и ждали, кто первым начнет разговор.

Слышно было, как на ближайшей аллее поскрипывал под ногами отдыхающих песок. За ровно подстриженными кустами английской изгороди виднелось здание санатория. Десять дней назад их привезли сюда для окончательной поправки. И все это время они говорили о различных пустяках. Ни один не хотел начинать первым.

— Виктор!

— Я тебя слушаю.

Захари вытащил свой восточный мундштук — верный признак того, что он волнуется, и закурил. Потом начал рассказывать. Сначала сбивчиво, но постепенно голос его окреп, стал твердым и спокойным.