Однако, грациозисима синьорина, судя по очертаниям вашего бюста под платьем, смею со всей категоричностью заявить (и сделал бы это даже в присутствии его превосходительства синьора Мориса де Валефа, вдохновенного эксперта всех парижских конкурсов мировых красавиц), что ваши божественные груди имеют известные отклонения от нормальной анатомии и, следовательно, нуждаются в парафиновых инъекциях, которые их превосходно отмоделируют и возвратят им утраченную классическую форму.

— Боже мой, что вы говорите?! — продолжала радостно восклицать возбужденная Мими Тромпеева. В увлечении она даже сняла кокетливую шерстяную шапочку и нахлобучила ее на свое открытое колено. — Но что станет с моими глазами? Ради бога, скажите, вы сможете их поправить?

Маэстро Чезарио Гальфоне прижал левую руку к сердцу, а правую воздел к небесам и, неожиданно преклонив перед изумленной девушкой колена, воскликнул:

— О джентилисима, беллисима и карисима синьорина! Это верно, что зрительный фокус ваших очаровательных глаз смещен в некой блуждающей дали, но, к счастью, уровень сегодняшней хирургии позволяет устранить этот незначительный недостаток всего за десять минут. При этом несколько капель недавно мною открытого «Рентгеноля» наделят ваши ангельские очи лучезарным блеском и превратят в сияющие звезды, которые будут вдохновлять поэтов. Готов, не колеблясь, дать вам письменную гарантию на три года и слово джентльмена, что вы пришли ко мне как раз в тот момент, когда я собирался пустить в обращение первую партию дам с рентгеновскими глазами. Доверьтесь моим заботам, иллюстрисима синьорина, и через полчаса вы будете шествовать по улице как воскресшая Семирамида!

Успокоенная патетическими речами этого удивительного творца женской красоты, Мими Тромпеева прошла к легкой китайской ширме и скрылась за ее лакированными створками.

До сих пор, дорогой читатель, все шло, как говорится, нормально.