Вот где я оказался. Я был бессилен придумать что-либо стоящее и не мог отступиться. Все будет продолжаться в соответствии с планом. И в конце я получу то, что хотел. А вот получу ли?

Неожиданно я зарыдал.

Это не были ни угрызения совести, ни жалость к себе, ни страх. Это была просто мысль, которая пришла на ум, – мысль о том, что я держу Лизу в объятиях и чувствую, как она начинает превращаться в зверя, что я целую алые губы Лизы и неожиданно обнаруживаю, что в мой рот тычется злобная пасть волка.

Мои рыдания прервал отдаленный насмешливый вой, раздававшийся из глубин леса.

Я закрыл уши руками и содрогнулся.

Потом я неожиданно обнаружил, что бегу через лес. Я не мог слышать никакого воя, поскольку в ушах грохотали звуки собственной одышки. Как сумасшедший, вслепую раздирая лицо и руки, я изо всех сил бежал к своему дому.

В доме было темно. С трудом переводя дыхание, я подбежал к двери, дернул ее, но она оказалась запертой.

Вайолет кричала изнутри дома, и я был рад слышать ее голос. По крайней мере, она была жива. Неожиданно мне в голову пришла мысль, что оборотни не только пугают, но и убивают, поэтому ее крики были хорошим известием. Когда я открыл дверь, она, рыдая, упала мне на руки; и это тоже было приятно.

– Я видела его! – шептала она. – Он пришел ночью и заглянул в окно. Это был волк, но глаза у него были человеческие. Они пристально смотрели на меня, эти зеленые глаза. А затем он попытался открыть дверь и начал выть Я, наверное, потеряла сознание. О, Чарльз, помоги мне, прошу тебя…

Я не мог этого вынести и выполнять дальше свои планы, видя до какой степени она напугана. Поэтому я обнял ее и, как мог, попытался успокоить.

– Конечно, дорогая, – шепотом проговорил я. – Знаю, что ты видела его. Потому что я тоже его видел в лесу. Вот почему я пришел. И я тоже слышал его вой. Сейчас я знаю, что ты была права, волк существует.