Меру вытащил револьвер и взвел курок, но я схватил его за руку.

– Нет, – прошептал я. – Нет!

И пошел навстречу волку. Наши взгляды встретились, но она меня не узнала – в ее глазах была лишь пелена близкой смерти.

– Лиза, – прошептал я. – Что же ты не дождалась?..

Доктор не слышал моих слов, но волк услышал. Он приподнял свою голову и на мгновение из его горла раздался какой-то сдавленный крик.

А после этого волчица умерла.

Я видел это. Это было достаточно просто.

Ее лапы окоченели, голова поникла, а сама она лежала на боку.

Я стоял и смотрел, как она умирала.

Случившееся после этого перенести было гораздо труднее, поскольку умирала Лиза.

Когда я следил за превращением женщины в волка, то хладнокровно замерил это по часам.

Сейчас же, наблюдая, как волк превращается в женщину, я смог лишь содрогнуться и закричать.

Тело зверя увеличивалось в размерах, корчилось, извивалось. Уши ушли в череп, конечности удлинились, появилась белая плоть. Рядом со мной что-то кричал доктор Меру, но я не слышал его слов. Я мог лишь смотреть, как волчьи формы исчезли, и нагая привлекательность Лизы неожиданно возникла, как распустившийся цветок – бледно-белая лилия смерти.

Она лежала на земле, мертвая девушка, освещаемая лунным светом. Я заплакал и отвернулся.

– Нет! Не может быть!

Резкий голос доктора позвал меня. Дрожащим пальцем он показал на лежавшее у наших ног белое тело.

Я взглянул и увидел… еще одно превращение!

У меня нет сил описать эту метаморфозу. Сейчас я лишь припоминаю, что Лиза никогда мне не рассказывала, как или когда она стала оборотнем. Могу лишь припомнить, что оборотень сохраняет неестественную молодость.

Женщина, лежавшая у наших ног, старела у нас на глазах.

Превращение женщины в волка достаточно отвратительное зрелище. Но это, последнее, оказалось еще более омерзительным. Очаровательная девушка становилась уродливой старухой.