– Собачку шмеманскую знаешь ты? Дэзи кличут.
– Беленькая, кудластенькая такая? Как не знать!
– Так вот, не утащил ли твой хозяин и эту собачку?
– Видать не видала, а все может быть. Заболталась я, а у меня там утюг остынет... Вот деньги!..
– Что ж так мало?
– Барин говорит, хозяин мой, что в ЦИКАПУ записан и право на дополнительную площадь имеет.
– Какая такая ЦИКАПУ? – спросил Кротов.
– ЦЕКУБУ! – догадался Жуков.
– Пусть удостоверение представит, а пока по-прежнему должен платить. Так и передай.
– Ладно! – И, утирая нос краем фартука, краснощекая Фима выбежала из комнаты.
– Придется сообщить милиции. Этот сумасшедший еще дом подожжет или укокошит кого!
2. ПО «СОБАЧЬЕМУ ДЕЛУ»
Дело по обвинению профессора Вагнера в краже собак собрало полный зал публики. Знакомые, встречая друг друга, спрашивали:
– Вы тоже по «собачьему делу»?.. По повестке?
– Нет, из любопытства!.. Профессор – и вдруг собак крадет!.. Что он, ест их?..
– А я по повестке. Свидетель. Ведь и у меня Тузик пропал! Хорошая собака. Думаю гражданский иск предъявить...
– Прошу встать!.. В зал входят судьи.
– Слушается дело по обвинению гражданина Ивана Степановича Вагнера в краже...
К столу подошел профессор Вагнер. На вид ему можно было дать не более сорока лет.
В его каштановых волосах, в окладистой русой бороде и нависших усах можно было заметить только несколько серебристых волосков. Свежий цвет лица, румяные щеки и блестящие глаза дышали силой и здоровьем.
«И про этого человека говорили, что он совсем не спит!» – подумал судья, с недоумением оглядывая обвиняемого. Он ожидал встретить изможденного старика. И уже с живым интересом судья стал задавать формальные вопросы.