— Да. Во-озможн', так. Но я рад, что на эт'т раз мне не придется чи-инить маяк.

— Значит, это должен сделать кто-то другой, — великодушно произнес Фаррелл.

И вновь «Звездный Первопроходец» покинул планету и стремительно двигался по траектории между Вонгом и Эсквелом. Его инерционные двигатели поддерживали первую космическую скорость, а Манншенновские Движители работали в режиме временной прецессии, который называется «круизным». Фаррелл обсуждал с Граймсом, Соней и старшими офицерами поставленную задачу. Все сошлись на том, что это дело не относится к категории безотлагательных. Эсквелский маяк не имел особого значения для навигации в этом секторе космоса. Будь это так, он бы находился в не столь плачевном состоянии.

Дело в том, что это был просто маяк. Обычно от этих маяков зависела связь между планетами и кораблями. Для этого на них устанавливалось оборудование, позволяющее мгновенно связаться с любой точкой Галактики. Но маяк на Эсквеле был просто ориентиром в искривленном континууме. Группа квалифицированных техников за пару дней могла бы переоборудовать эту станцию — но на Эсквеле не было техников-людей. До сих пор.

Слово «империализм» долгое время считалось ругательством, но от этого империалистические идеи не перестали существовать. Маяк Карлотти на Эсквеле был острием клина, ногой в двери. Раньше или позже правители Эсквела поймут, что содержание маяка — это статья дохода, причем весьма весомая. Потом — с определенной вероятностью, рано или поздно — очередная планета войдет в состав экономической империей Межзвездной Федерации.

На Эсквеле есть радио — но радио в первоначальном смысле этого слова. Поэтому «Звездный Первопроходец» не мог осуществлять никакой связи с этой планетой, пока работал Движитель Манншенна, искривляющий пространство и время.