- Большое вам спасибо!

Джонни пошел в указанном направлении, не забывая смотреть по сторонам, ища леди с собакой. Это однако не мешало ему удивляться всему, что он видел, пробираясь сквозь толпы ликующих людей. Видел он и пса, но он оказался собакой-поводырем - очередное чудо из чудес, ведь живые ясные глаза хозяина собаки прекрасно справлялись со своей обязанностью и видели все, что происходило вокруг, и тем не менее мужчина, шедший рядом с собакой, позволял ей выбирать путь и послушно следовал за ней, словно для каждого из них иной способ передвижения был немыслим или неприемлем.

Вскоре Джонни добрался до Кэнел-стрит; иллюзия присутствия на реально существующей улице была настолько полной, что ему с трудом удалось отделаться от мысли, что он мгновенно и чудесным образом перенесся в Новый Орлеан. Карнавал был в полном разгаре, здесь праздновали Сытный Вторник; повсюду толпились люди в масках. Джонни купил маску у уличного продавца и продолжил свой путь.

Поиски леди с собакой стали казаться ему делом безнадежным. Улица была битком забита веселившимися людьми, которые наблюдали за парадом Общества Венеры. Дышать было тяжело, но еще тяжелее - просто двигаться и продолжать поиски. Он с облегчением вздохнул только тогда, когда свернул на Бурбон-стрит, где размещался Французский квартал - и вдруг увидел собаку.

Он не сомневался, что встретил ту самую собаку. На ней был костюм клоуна и колпачок, но это не помешало ему заметить удивительное сходство с его собакой. Он поправил себя - с Бродягой.

Собака взяла сосиску, благодарно взглянув ему в глаза.

- Где она, дружище?

Собака басисто гавкнула и устремилась в толпу. Джонни сразу отстал от нее, так как в отличие от собаки не мог передвигаться в такой тесноте. Но он не унывал - раз уж ему удалось отыскать собаку, значит, он отыщет ее снова. Именно на бале-маскараде он впервые встретил свою Марту; она была грациозной Пьереттой, а он - толстым Пьеро.