И бега. Они с Мартой всегда любили бега. Он выбрал небольшую лошадку с симпатичной мордой, поставил на нее, выиграл - и отправился дальше, ведь так много еще нужно было посмотреть. Здесь были и яблоки из Якимы, и роскошные вишни из Бьюмонта и Баннинга, и персики из Джорджии. Где-то вдалеке оркестр наигрывал: "В Айове, в Айове - вот где растет высокая кукуруза".
Прямо перед собой Джонни увидел киоск, где продавали розовую сахарную "вату". Марта любила это лакомство. Когда им приходилось бывать на ярмарках в Мэдисон Скуэр Гарден или Империал Каунти, первым делом она всегда подходила к киоску с сахарной "ватой".
- Большую, милая? - пробормотал он сам себе. У него было такое чувство, что если он сейчас обернется, то увидит, как она согласно кивает.
- Большую, пожалуйста, - попросил он продавца. Пожилой продавец, одетый в просторную куртку и плотную рубашку, торговал этой розовой паутиной с каким-то благородным изяществом.
- Разумеется, сэр, других у нас и не бывает.
Он ловко свернул бумажный "рог изобилия" и протянул покупателю. Джонни подал ему монету в полдоллара. Мужчина разжал пальцы - монета исчезла. Похоже, процедура продажи товара на этом завершилась.
- Это стоит пятьдесят центов? - робко поинтересовался Джонни.
- Вовсе нет, сэр. - Старый фокусник вынул монету из-за лацкана пиджака Джонни и отдал ее прежнему хозяину.
- За счет фирмы. Вы ведь от них, я вижу. В конце концов, что такое деньги?
- Спасибо вам, конечно, но я совсем не "от них", знаете ли.