Я поднялся и, держа револьвер наготове, направился к ним. Один был мертв - мои пули попали ему в грудь и в живот, но другой был только ранен в правое плечо и потерял сознание, видимо, от болевого шока. Я подобрал оба валявшихся на земле пистолета с глушителями и засунул их за пояс. Раненый застонал и открыл глаза.

Первое, что он увидел, было дуло моего револьвера, смотревшее ему прямо в лицо.

"Теперь моя очередь задавать вопросы", - пришло мне вдруг в голову.

- За что вы хотели меня убить?

Он молчал.

- Отвечай, или я вышибу из тебя мозги! - я уже терял контроль над собой. Если бы он снова промолчал, я бы, наверное, выстрелил в него в упор.

- Это приказ, - прошептал он.

- Но за что?!

- Не знаю. Нам приказали.

- Кто?

Он снова не ответил.

- Кто приказал?!

- Де Сайлес.

Этого я не ожидал. Убийца не врал, но мне все равно трудно было поверить. Значит, меня должны расстрелять по приказу министра национальной безопасности! Это же бред!.. И тем не менее, это, по-видимому, правда.

В следующий момент раненый неожиданно сделал мне подсечку и одновременно резким движением здоровой руки выбил револьвер. Я упал на спину. Убийца вскочил и прыгнул к отлетевшему в сторону револьверу. Этот прыжок, казалось, тянулся бесконечно долго, как в замедленном кино - время вдруг стало резиновым... Человек дотянулся до револьвера и направил его на меня; я уже видел черную дырку ствола, смотревшего мне в лоб, но... за эти длинные мгновения я успел вытащить один из пистолетов, торчавших у меня за поясом, и нажал на спуск. Я видел, как брызнула кровь, и он, так и не успев выстрелить, повалился на спину. Я даже не стал подходить к нему мне вдруг стало плохо. Да и кому угодно на моем месте стало бы! Три трупа, все вокруг в крови, пустая дорога... И, самое главное, двоих из этих троих убил ты. Только что...