- Эй, не стреляйте. Я сам сдаюсь, - я с улыбкой поднял руки.

Сержант в нерешительности подержал руку на кобуре, но, видя мои поднятые руки и то, что у меня нет оружия, все же решил не доставать револьвер.

- Подойди.

Я подошел. Сержант похлопал меня по штанам, по рубашке, убедился, что я действительно безоружен, и милостиво разрешил опустить руки.

- Что, из тюрьмы сбежал? - осведомился он.

- Да.

- И сам пришел сдаваться?

- Сам.

- Ну и дела!

- Все равно поймают, - объяснил я. - Так уж лучше самому.

- А зачем тогда бежал?

- Жить захотелось.

- Ну и жил бы себе. Отсидел бы свое, вышел и жил, как все. А так еще за побег срок получишь.

- Да все дело в том, что я от расстрела убежал.

Сержанта перекосило.

- Ну и дела! - только и смог выговорить он.

- Поэтому прошу вас, отведите меня не обратно в тюрьму, а в полицейское управление. Я хочу, чтобы в моем деле разобрались. Я невиновен. А меня чуть не расстреляли.

- Да, первый раз такое слышу. Видать, парень, ты и вправду не виноват, если сам сдаваться пришел. Ну что ж, садись, - он указал на коляску мотоцикла. - Отвезу тебя в Сан-Себастьян, в районное управление, как ты просишь.

- Спасибо!

Я забрался в коляску. Теперь я был почти уверен, что справедливость все-таки восторжествует. Вот и сержант сразу мне поверил. И там, в управлении, поймут!

Мотоцикл затарахтел и, подпрыгивая на ухабах, покатил по дороге. Минут через десять мы выбрались на нормальное шоссе, и сержант увеличил скорость.

- Далеко до Сан-Себастьяна?

- Через пол-часа приедем. Ты не бойся, я им скажу, как было дело. Там во всем разберутся.

"Опять "разберутся", - с внезапной тревогой подумал я, - "один раз уже чуть не разобрались".

Рассветало. Туман уже почти исчез, поэтому мы одновременно заметили мчавшийся нам навстречу черный "Форд". Машина шла точно посередине шоссе и не собиралась сворачивать.