Уж на что он плохо сейчас соображал, а все ж понял, что любой, даже самый бессмысленный вопрос будет зачтен ему как один из трех дозволенных.

(«Дозволенных кем? Чушь какая-то…» – голова работала плохо, и он не додумал мысль до конца.)

Первый вопрос пропал: данный на него формальный ответ не нес никакой информации. Теперь нужно было не оплошать с двумя оставшимися.

Франц на мгновение задумался. Про аварию спрашивать глупо: здесь просто необозримое поле для уверток – скорее, стоит задать общий вопрос… Хотя общий он уже задавал, уж лучше теперь частный: он должен зафиксировать что-нибудь одно, но зато стопроцентно конкретное. (В памяти всплыл изобретатель Зингер, запатентовавший из всей конструкции швейной машинки одну лишь иголку с ушком возле острия.)

– Эта Регистратура, – осторожно начал Франц, – да и вообще любая регистратура, не только эта, бывает при каком-нибудь учреждении. Ведь не можете вы просто регистрировать – и все? И тогда…

– Верно, не можем, – перебило Создание.

– Что? – не понял Франц.

– Мы действительно не можем «просто регистрировать и все». Вы задали вопрос – я на него ответила.

– Но это же нечестно! – вскричал Франц. – Вы меня обманули, это…

– Напротив, – мягко возразила девушка, – было бы нечестно, если б я не ответила. Хотя, с другой стороны…

Раздираемый раздражением, Франц не дал ей договорить:

– При каком учреждении существует ваша Регистратура?

Прежде, чем ответить, Создание на мгновение задумалось. Потом улыбнулось и мелодичным голосом произнесло:

– На один из трех вопросов – по своему выбору – я имею право не отвечать.

Франц задохнулся и несколько секунд не мог выдавить из себя ни звука.

– Так какого же черта вы не объяснили этого раньше?! – спросил он наконец.

– Я хотела объяснить, но вы дважды не дали мне договорить, – в голосе девицы звучало искреннее сожаление. – Прошу меня извинить.

– Но позвольте, – Франц помассировал пальцами виски, стараясь успокоится.