В жизни Мерика с той поры, как он появился в долине, побывала не одна женщина. Их притягивали его растущая слава и связь с тайной дракона, и по тем же причинам они и расставались с ним, чувствуя себя обескураженными и ненужными. Однако Лиз была иной. Во-первых, она по-настоящему любила Мерика, а во-вторых, была замужем за человеком по имени Пардиэль, десятником бригады, которая обслуживала кальцинатор. Мужа она не любила, но уважала, а потому долго и тщательно взвешивала в уме возможные последствия разрыва отношений с ним.

Мерик еще не встречал женщины, столь склонной к самокопанию. Она была моложе его на двенадцать лет, высокая и статная; высветленные солнцем волосы, карие глаза, которые темнели и словно обращались внутрь всякий раз, когда она над чем-либо задумывалась. Она имела привычку анализировать все, что хоть в какой-то мере ее затрагивало, исследовала свои эмоции так, будто они были выводком диковинных насекомых, снятых ею с подола юбки. Но Мерик, несмотря на известные осложнения, считал эту черту характера Лиз скорее добродетелью, чем недостатком. Как и подобает влюбленному, он вообще не находил в подруге изъянов. Чуть ли не год напролет они были самозабвенно счастливы, подолгу разговаривали, гуляли, а когда Пардиэль работал в две смены и вынужден был ночевать у своей печи, занимались любовью в пещерах под крылом дракона.

Горожане ходить туда по-прежнему опасались. Молва уверяла, что там обитает нечто гораздо хуже шипунов и хлопьев, и винила это самое нечто в исчезновении любого, даже никудышнейшего из работников. Однако Мерик не особенно доверял слухам. В глубине души он был убежден, что выбран Гриаулем на роль палача и что поэтому дракон никому не позволит причинить ему зло; к тому же только под крылом они с Лиз могли не опасаться того, что кто-нибудь их увидит.