Он повалился на пол пещеры. Пардиэль прыгнул на него, отогнал Лиз, которая попыталась вмешаться, схватил Мерика за волосы и ударил его затылком о чешую. Лиз завизжала, перед глазами Мерика вспыхнули ослепительные огни. Еще один удар! И третий! Он смутно различал, как Лиз сцепилась с Пардиэлем, как тот отпихнул ее и вновь взмахнул крюком. Лицо десятника искажала гримаса ненависти. Неожиданно она пропала. Рот Пардиэля широко раскрылся, он потянулся за спину, будто хотел почесать лопатку. По подбородку заструилась кровь, он рухнул прямо на грудь Мерику. Художник услышал голоса. Он попробовал скинуть с себя тело Пардиэля, но лишь попусту истратил оставшиеся силы. Тьма поглотила его, непроглядная тьма, столь же отвратительная, как глаза мумии.

Его голова лежала на чьих-то коленях, кто-то смачивал ему лоб влажной тканью. Он подумал, что это Лиз, но когда спросил, что случилось, ответила ему Джарке.

— Пришлось убить его.

Голова Каттанэя жутко болела, взгляд отказывался фокусироваться, омертвевшие чешуйки, что нависали над ним, дергались, словно припадочные. Мерик сообразил, что его вынесли из полости к лесенке.

— А где Лиз?

— Не волнуйся, — сказала Джарке, — скоро ты ее увидишь. — Слова мэрши прозвучали так, будто она произнесла приговор.

— Где она?

— Я отослала ее в Хэнгтаун. Или ты хотел, чтобы вас заметили вдвоем в день пропажи Пардиэля?

— Она бы не ушла… — Мерик моргнул, стремясь рассмотреть лицо Джарке. Глубокие морщинки в уголках ее губ напоминали ему об узорах лишайника на драконьей чешуе. — Что ты с ней сделала?

— Убедила, что так будет лучше, — отозвалась Джарке. — Ты что, не знаешь, что она только забавляется с тобой?

— Я должен поговорить с ней.

Мерика мучала совесть; к тому же, Лиз не перенесет такого горя в одиночку. Он попробовал встать, однако ногу сразу же словно обожгло огнем.