Здесь все впереди. Здесь будет свой Теоретик Гидронавтики. Будет свой Главный Конструктор. Будут первые гидронавты и первое кругосветное путешествие по дну океана...

- Включайте двигатель! - Ревзин обеими руками тряс меня за плечо. - Наши идут. Наверх! Наверх!

Я передвинула рычажок включения, за спиной забился, задрожал плавник, и с этого момента время стремительно понеслось вперед. Мы поднимались на максимальной скорости; сравнив показания глубиномера и часов, я определила ее в шесть метров в секунду. Завитаев приказал подсоединить резервные аккумуляторы; двигатель работал на форсированном режиме.

Антенна ультразвукового телефона теперь была направлена вверх, и я хорошо слышала "Динго". К сожалению, у аппарата в лодке сидел Ермаков. Методически, через каждые десять минут, он повторял одно слово:

"Как?" - и умолкал, услышав ответ.

Лучи наших прожекторов сливались в широкий и яркий сноп света. У Завитаева и Ревзина, кроме того, были сильные ультрафиолетовые лампы. Никто не преграждал нам дорогу наверх. И никто не осмелился бы преградить - так мне тогда казалось. Но прошло (я бы сказала - пролетело) меньше часа, и нам преградили дорогу те самые существа, которые напали на роботов.

Это случилось на глубине немногим более трех километров. До выхода из кратера оставалось что-то около двухсот метров. Мы по-прежнему поднимались на предельной скорости, и вдруг впереди (Завитаев и Самарин были метров на тридцать выше меня) вспыхнули ослепительные огненные полосы. Я сейчас же выключила двигатель. В телефоне загудел голос Самарина:

- Наверху... эти самые... Я заметил двух.

- Их больше, - поправил Завитаев. - Они прячутся в водорослях. Всем отойти вниз, вправо, к скалистому выступу... А, черт!..

Снова полыхнули огненные струи. И тогда я увидела тех, кто напал на нас.