Смолина долго молчала. Потом кивнула:

— Да. Но это ограничение, о котором я не думала. Вы вводите новые данные.

— Дальше, — продолжал Шорин. — Вы видели большой зелено-желтый диск и четыре маленьких диска — голубой, два красных, оранжевый. Значит, звездная система по меньшей мере пятикратная. Так?

— Да.

— Дальше. Вы помните время эксперимента?

— Да.

— И направление антенны?

— Запись велась автоматически, с поправками на качку. Цифры не совсем точные.

— Ничего, возьмем средние значения. Напишите, пожалуйста, эти цифры. Вот бумага… Отлично! — Шорин взял листок. — А теперь посмотрим, есть ли в этом направлении близкие к нам кратные системы со звездами тех спектральных классов, о которых вы говорили, Объективная проверка?

Смолина ответила очень тихо:

— Да.

Шорину стало жаль ее, и он сказал:

— Вы не волнуйтесь. Не надо. Если даже вы ошиблись..

— Нет! — перебила Смолина. — Это не ошибка.

Шорин молча пошел к книжным шкафам. Достал книги. Смолина сидела, не оборачиваясь. Он долго перелистывал справочники. Потом вернулся к столу. Молча сел, закурил.

— Лариса Павловна…

Она поняла: что-то произошло. Шорин смотрел куда-то в пространство, мимо нее.

— Лариса Павловна, это Мицар, средняя звезда в хвосте Большой Медведицы. Расстояние двадцать пять световых лет. Шестикратная звездная система. Цвет звезд совпадает.

— Значит… — тихо сказала Смолина.

— Вы видели растения, меняющие окраску, — продолжал Шорин. — Мне кажется… я почти уверен… Вы понимаете, на планете, имеющей шесть солнц, своеобразные условия.

Шорин встал, прошелся по кабинету.