Прошла вечность, пока серая пелена начала редеть — сначала медленно, потом быстрее, быстрее. И тогда с почти осязаемой ясностью Лариса поняла, что ее зовут. Зов был беспокойный, взволнованный. Если бы его можно было передать словами, он прозвучал бы отчаянным криком. “Где вы?.. Что с вами?.. Слышите ли вы меня?” Лариса ответила: “Слышу”. Она не произнесла это слово, она только подумала. Но излучение зет-ритма мгновенно рванулось с мачты “Смелого”. Тот человек, на берегу, понял. У него возникла радостная, немного сбивчивая мысль — и Лариса ее уловила.

Этот момент был решающим.

Зет-ритмы излучений совпали, связав мышление двух людей. Теперь действовал закон обратной связи: излучения взаимно настраивали оба мозга, заставляя их работать в едином ритме. Мысль, ясно воспринятая, вызывала зрительное представление. Лариса увидела, хотя и очень смутно, трех человек, неподвижно стоящих перед тем, кто там, на берегу, сидел в кресле.

Она открыла глаза — сейчас это уже не отвлекало — и придвинула карту с нарисованным капитаном красным кружком. Тяжелый удар воли накренил корабль, кресло начало падать. Лариса инстинктивно ухватилась за рычажок искателя. И в то же мгновение в сознание властно ворвался посторонний зет-ритм.

Он был необыкновенно сильным, этот неизвестно откуда взявшийся поток мыслей. Он приковывал внимание. Но понять его Лариса не могла. Неведомая мысль имела какой-то особый строй, вызывала какие-то совершенно сумбурные, до неузнаваемости искаженные представления.

Машинально Лариса передвинула рычажок искателя. Кристаллическая антенна на мачте “Смелого” вздрогнула, поднялась вверх, к мутно светившим сквозь штормовое небо звездам.