Ломбок как-то осторожно сделал еще один глоток, словно чего-то опасаясь.

– Я не знал, что он был усыновлен, – солгал Ломбок, показывая при этом свой интерес.

– О, да. И Микель об этом знает, конечно...

– Мне пришло в голову..., впрочем, могу я задать личный вопрос?

– Пожалуйста!

– Все очень интересно. И я подумал о том, делали ли вы когда-нибудь попытку узнать, кто же были, или еще есть, его биородители?

Хозяева покачали головами, несколько ошарашенные вопросом. Сикстус не преминул пояснить:

– Сам премьер Элиайна не мог получить информацию из этого места. Медицинские справки о здоровье биородителей доступны. Но это все, что можно узнать. Ничего другого, так как биородители не хотят огласки. Мы не знаем, кто они.

– Я понимаю, – Ломбок задумался. – Даже при всем этом я попытаюсь разузнать хоть что-то. И сделаю это завтра. У помощника директора есть любимый им проект, корректирующий поведение биородителей и стиль жизни в связи с художественными достижениями детей. Этот центр по усыновлению в Элиайн?

– В Гласиер Сити. Но я уверен, приезд туда не даст вам ничего хорошего.

– Я тоже думаю, что поездка может оказаться бесполезной. Но я должен буду доложить, что я делал такую попытку. Утром я отправляюсь туда. А затем – могу ли я надеяться, что мое предложение принято?

Прежде, чем он дождался ответа, Микель, теперь одетый как положено, быстро вышел на террасу и опустился на стул.

– Микель, наконец-то ты появился, – сказала Кар-мен.

Мальчик бросил острый взгляд на гостя.

– А вы видели берсеркера? – спросил он напрямую с юношескою непосредственностью и неподдельным интересом.

Сикстус кашлянул, а Ломбок попытался все это обратить в милую шутку.

– Нет, не видел. Я никогда не был на планете, подвергающейся прямой атаке. Я не так уж много путешествовал в космосе. Моя поездка сюда, как я и говорил, не связана с военной акцией.