В этот момент и появился человек-в-форме-груши, чья квартира находилась на цокольном этаже, он поднялся по ступенькам крыльца и посмотрел на Джесси своими маленькими, бледными, водянистыми глазами. Он не попытался помочь ей с шезлонгом, лишь улыбнулся скупой влажной улыбкой, не показав ни единого зуба, и сказал визгливым голосом, напоминавшим скрип ногтей по школьной доске:

— А-а-а-ах, вот и она. — Потом повернулся и пошел прочь. Во время ходьбы он слегка раскачивался из стороны в сторону.

Джесси выпустила шезлонг из рук, он соскользнул по ступенькам. Ей вдруг стало холодно, несмотря на знойную июльскую жару.

Когда она сообщила о нем Дональду и Анжеле, ее рассказ не произвел на них особого впечатления.

— В жизни каждой девушки должен появиться человек-в-форме-груши, — заявила Анжела с цинизмом опытного жителя большого города. — Могу спорить, я однажды встретилась со своим во время «свидания вслепую».

Дональд, который жил отдельно от них, но провел столько ночей с Анжелой, что иногда возникало прямо противоположное ощущение, был озабочен другими проблемами.

— Куда лучше поставить шезлонг? — осведомился он.

Позднее, после того как они выпили пива, к ним зашли помочь Рик, Молли и Хэзерсоны. Рик предложил Джесси позировать (он подмигнул ей сначала правым, а потом левым глазом), но так, чтобы его не слышала Молли. Дональд выпил так много, что отправился спать, Хэзерсоны поссорились, Джефф убежал, а Лорин расплакалась; короче говоря, они провели обычный вечер, и Джесси напрочь забыла о человеке-в-форме-груши. Впрочем, вскоре ей пришлось о нем вспомнить.

На следующее утро Анжела разбудила Дональда, и они ушли вместе; девушка направилась в крупную фирму, расположенную в центре города, где была секретарем у адвоката, а Дон — продолжать изучение психиатрии. Джесси работала внештатным иллюстратором, поэтому трудилась дома, что для Анжелы, Дональда, ее матери и остального западного мира означало, что она не работает совсем.