Старик при словах Лью поднял взгляд. Он спросил со злобным сарказмом:

- Тебя оклеветали?

- Нет. Я...

- По крайней мере, ты честен. И что же ты натворил?

Лью ответил. Он не мог избавиться от нотки оскорбленной невинности в голосе. Старик насмешливо улыбнулся и кивнул, словно ждал именно этого.

- Глупость. Глупость всегда каралась по высшей мере. Если уж тебе понадобилось быть казненным, так почему не за что-то стоящее? Видишь парня по ту сторону от тебя?

- Конечно, - ответил Лью, не оборачиваясь.

- Он - органлеггер.

Лью почувствовал, что лицо его застыло от ужаса. Ему пришлось взять себя в руки, чтобы еще раз посмотреть в соседнюю клетку - и каждый нерв в его теле содрогнулся. Парень глядел на него. Тусклыми глазами, едва видящими из-под копны волос, он смотрел на Лью, как мясник мог бы смотреть на говяжью тушу не первой свежести.

Лью поплотней придвинулся к прутьям между своей камерой и камерой старика. Голос его перешел в громкий шепот.

- Сколько человек он убил?

- Ни одного.

- ?

- Он был на захвате. Находил кого-нибудь, шатающегося в одиночку посреди ночи, усыплял наркотиком и отводил к доку, который заправлял шайкой. Все дела с умерщвлением выполнял док. Если бы Берни приволок мертвого клиента, док бы с него самого снял шкуру.

Старик сидел почти прямо напротив Лью, спиной к нему. Говоря, он оборачивался через плечо, но теперь, казалось, потерял к разговору всякий интерес. Руки его, скрытые от Лью костистой спиной, пребывали в постоянном нервном движении.

- Скольких он захватил?

- Четверых. Потом попался. Он не очень-то смышлен, этот Берни.

- А ты что сделал такого, что оказался здесь?

Старик не ответил. Он совершенно перестал обращать на Лью внимание, плечи его подергивались от движения рук. Лью пожал плечами и упал на свою койку.