Аспиранта Никиту Тихомирова проглотил маршрутный автобус. Пережевал, отнимая плату за проезд, протолкнул по проходу между сиденьями и переварил на галерке. Так и осел Тихомиров в желудке у чудовища – придавленный щекой к стеклу: маленький, робкий и скукоженный. В таком унизительном положении заведенные с утра пассажиры запросто могли пнуть несимпатичную бактерию, невесть как попавшую в автобусный организм.

Еще и возле окна уселся, тварь дрожащая. Видела бы его сейчас Тоня Сторонько, наверняка изменила бы свое отношение.

Автобус тем временем поглощал новую порцию пассажиров с привычным утренним аппетитом. Когда еда полезла горлом, скрипнула дверь, и перекошенный на правую сторону монстр двинулся в путь, едва не задевая брюхом асфальт.

Преломленные стеклом лучи апрельского солнца мигом нагрели лицо Тихомирова. Наверное, так себя чувствует бутерброд в микроволновой печи.

И еще: он забыл дома наушники – и тут же был наказан. Две девушки на сиденьях впереди, словно по команде, достали телефоны и принялись наперебой рассказывать, «как клево мы вчера оттянулись в клубешнике» и «какой козел этот Павлик, а я – дура, потому что с ним связалась». Стоящие в проходе бабушки (льготникам принципиально не уступали места) тоже скучали недолго. Сначала одна толкнула другую, потом обе извинились, и пошло: цены невозможные, демократы продали страну, вы посмотрите, какой порядок в Китае – знакомая звонила, рассказывала.

Никита достал телефон и открыл читалку, пытаясь скрыться в тексте от радиационного фона автобусных событий.

Какой там…

Спереди донеслось бабское визжание. Смеялись подростки, перемежая рассказ жирной матерщиной. Справа заиграла бессмысленная по мотиву и беспощадная по смыслу музыка – кто-то хотел поделиться ею с окружающими через внешний динамик.

Ситуация напоминала Тихомирову ад, по которому он путешествует, проезжая все девять кругов до конечной.