Сотник. Ну, от силы минут двадцать, не больше.

Следователь. Как встретила вас Монастырская?

Сотник. То есть?

Следователь. Я хочу спросить, не была ли она чем-то встревожена. Возможно, хотела что-то сказать, сообщить.

Сотник. Ирина не такой человек, чтобы раздумывать, когда надо действовать. Вы так спрашиваете, будто она что-то скрыла от меня.

Следователь. Видимо, не сочла нужным поставить в известность.

Сотник. Вот как! О чем именно?

Следователь. Пока вы провожали Нечаева, у вас дома побывал еще один гость.

Сотник. Кто же, если не секрет?

Следователь. Полосов.

Следователь. Вот вы, Эдуард Павлович, глубоко убеждены, что хорошо знали Полосова.

Нечаев. Ну, не так категорично. Знал, насколько руководитель может знать своего сотрудника. Он пришел ко мне в лабораторию сразу со студенческой скамьи. Я сам его пригласил, он приглянулся мне еще на третьем курсе, на спецсеминаре, один из самых толковых моих слушателей. Родных у него никого, круг знакомых - ближайшее окружение; женщины его интересовали мало, на них просто не оставалось времени. Он из тех, кто весь отдается работе. Если хотите - фанатик. Только такие и делают что-то в науке.

Следователь. Допустим. Но я о другом. Способен ли он был на необдуманный, опрометчивый шаг? Скажем так: было ли в его поведении, поступках нечто такое, что вызывало у вас недоумение, ставило в тупик?

Нечаев. Мы все с завихрениями, он не исключение. Однако загадок не задавал.

Следователь. Тогда растолкуйте мне, почему он однажды ночью заявляется по незнакомому адресу, спрашивает человека, которого раньше в глаза не видел, и, не застав его, опрометью убегает, хотя ему предложили подождать - хозяин вот-вот вернется. Я говорю о визите к профессору Сотнику, вашему другу.

Нечаев. К Илье Сергеевичу? Валентин?

Следователь. Все той же ночью. Вы с профессором как раз вышли на улицу, ловили такси. Возможно, вам попалась машина, на которой приехал Полосов. Но это неважно. Сотника нет дома, дверь открывает Монастырская.