А вообще эта партизанщина не сильно волновала галактеров, как пришли к единодушному мнению в Совете. Они так и не восприняли людей как расу. Как достойного противника. Ну, остались жалкие ее остатки, что-то гдето там шевелятся, следят за ними, галактерами и только. Но полностью не игнорировали их присутствие — тому подтверждение тот факт, что подступы к промышленной зоне до сих пор охранялись, выявляемые подземные ходы блокировались, уничтожались. Через какоето время они не смогут незамечено передвигаться. И это понимали все.

Спускавшийся сзади Дениса Виктор Колышев произнес:

— Погодите, Денис Сергеевич.

Тот послушно остановился, ожидая сканирования всего периметра станции, которая проступала во мраке впереди. Переносной многофункциональный сканер (МФС) до десяти килограммов мог отследить все механизмы противника в радиусе до пятидесяти метров свободного пространства.

Пискнул продолжительный слабый сигнал окончания проверки и Денис, не дожидаясь голоса Виктора, так как услышал сигнал о не обнаружении опасных, возможно находящихся здесь объектов ступил в холл станции. Включил фонарь. Здесь все как обычно — изъеденные влагой стены, потрескавшийся от частых сотрясений рушившихся наверху зданий потолок, в некоторых местах сочащийся от пробивавшейся сверху воды. Всюду запустение, невысыхающая грязь и песок, носимый ветрами и прорывавшийся сквозь частые проломы по всей линии метро в отдаленных местах. Толстый слой из года в год наслаивающегося песка на ранее чисто и заботливо протираемую половую плитку станции покрывал пол. Подобная картина творится везде, на какую бы станцию они не пришли.

«Скоро все здесь рухнет» — размышлял Денис, мимоходом оглядывая станцию и направляясь к чернеющему провалу туннеля представляя, как былые времена ее наполнял постоянный гул отходящих и прибывающих поездов. Шум голосов людей, спешащих в обоих направлениях по повседневным делам.