Но все мысли улетучились, когда они спустились вниз. Брошенный взгляд на разложенную пищу на столе сразу же переместился вглубь, где раздавались встревоженные голоса товарищей. Вот один повернулся:
— Командир, Сашка Коржицкий жив!
Кто это и откуда говорить не надо было — это был член третьей, не вернувшейся группы. Быстро подойдя, увидел изможденное, с лихорадочно блестевшими глазами лицо Коржицкого, правую ногу которого уже перебинтовали свежими бинтами. Словно отвечая на еще не заданный вопрос Горшенина, тот произнес:
— Командир, вероятно, я один выжил… Я не мог осмотреть все место…. Когда шваркнулся малый транспортник, меня отбросило и…
Он явно бредил, пересказывая и перескакивая с места на место.
— Погоди Саш не спеши, — прервал его Денис. — Щетинин, как его состояние?
— Перелом правой лодыжки и глубокая рваная рана на бедре, но артерии не задеты. Он потерял много крови, вот и бредит, — ответил немного понимающий в медицине Слава, — я уже наложил тугую повязку, обработал рану, не уверен насчет заражения крови. А так жизненно важные органы не повреждены.
— Хорошо, — и Горшенин снова повернулся к Коржицкому, — Слава не спеши, давай по порядку — какой транспортник и где это было?
— Может, кто и уцелел, да это не главное!..
«Ничего себе не главное!» — удивился Денис.
— …Мы были с той стороны периметра, командир!
Тут уж Денис сам на время забыл обо всем.
— В общем, когда подошли к указанному месту, то его уже не было — подступ к экрану там завален. Просто обвалилась нависающая сверху груда камней. Разобрать не было возможности. Тогда пошли вдоль, но вскоре пришлось искать укрытие от зависшего рядом БПР. Тутто Пашка Немыкин и заметил ход. Делать было нечего — БПР, если ему вздумается немного сменить положение, то всех заметит. Вот и решили там переждать. На деле это оказалось полнопрофильным входом в подземную линию. Пашка предположил, что он вскрылся из-за того расширения периметра галактеров. Не завалило вход по чистой случайности. В общем, спустились мы метров на сто, мы так предполагаем… Мы, один я остался…