«Здесь последняя безопасная точка, если так можно выразиться, откуда начинается вражеская, хм, — усмехнулся Денис, — территория. Раньше это было только началом большущего многомиллионного города Новосибирск».

Теперь это… зона повышенного риска, куда постоянно ходили отряды, отправляемые им, Денисом Горшениным. Он и сам часто ходил к «Городу монстров»; название так и осталось прежним, в отличие от аббревиатур машин охранения безголовых по мере получения информации об их работе и вообще предназначения.

Тридцатидевятилетний Денис был единодушно выбран на пост руководителя центра сопротивления захватчикам пять лет назад, когда его мать, Виктория Павловна Горшенина не вернулась из очередной экспедиции. Как рассказывали очевидцы, она была замечена КоПом (контроллером периметра — более полное название сплюснутых шаровдисков, которое было дано в первые годы оккупации планеты), который перед уничтожением Викой навел на нее летающий БПР (боевой полутактический разрушитель), с успехом применяемый безголовыми как в охранных целях, так и предполагалось в боевых операциях, которых люди никогда не видели, но судя по применяемому оружию, предполагали. Пока она вела пряткивыстрелы с БПР, прибыло несколько безголовых… Виктория поздно заметила их присутствие, так как в последние годы видеть живых инопланетян за внешним охранным периметром было исключительное событие. Они явно вышли размяться на такую своеобразную охоту. В конечном счете, Вика уничтожила БПР и одного безголового. Затем ее место нахождения скрылось в объемном взрыве, в результате которого через несколько минут обвалилось само трехэтажное здание, в котором Вика Горшенина скрывалась, окруженная со всех сторон.

Вот тогда он испытал первое потрясение в жизни от смерти единственного родного человека: той, которая родила, вырастила и воспитала его, не стало. Она являлась для него не только матерью, но и живым доказательством, примером для подражания, несменяемым эталоном в каждодневной борьбе с захватчиками, отобравшими у нее и у него, он это теперь и сам понимал, помимо долгих бесед с ней самое прекрасное на свете — свободу!