Некоторые новички смотрели на него с удивлением. С кем он прошел зиму, нападая на разъезды и вырезая забравшихся на север берберских бандитов, те уже привыкли. Как и он привык смотреть на мир сквозь смотровые щели железной маски.

Маска прикрывала всю верхнюю часть его лица вплоть до самого подбородка и была намертво склепана под затылком. Снять ее было практически невозможно. В его маленьком войске говорили, что лицо их командира обожжено в дотла сгоревшей Мериде, где он потерял всю семью. Он не спорил. Подобных легенд в любое смутное время ходило достаточно.

Подошел один из готов, сказал, что паники никакой нет, все устали, но хотят продать свою жизнь подороже. Он кивнул, спросил имя. Тот оказался мелким владетелем из Кантабрии, даже вроде бы дальним родственником какого-то короля. Было видно, что тоже хочет узнать имя. Но не решился спрашивать напрямую. Видно, ему уже рассказали, что командир не любит такие вопросы. Для всех своих людей он оставался безымянным.

Враг медленно подходил ближе. Выпустил вперед легких стрелков. Из-за сильного ветра камни и стрелы не причинили никакого вреда. Они просто падали на землю, не долетая. Парочка камней даже вернулась обратно, смешно ударив расфуфыренных гвардейцев по лбу. Крестьяне засмеялись. И это было хорошо. Потому что страха не было.

Когда осталось меньше десяти шагов, на закованную в сталь гвардию сверху посыпались тяжелые камни и бревна, пробивая бреши в ее красивых построениях. Тогда он поднял руку, посылая на смерть себя и своих людей.

Он не думал о том, что погибает глупо, ни за что, бессмысленно, он просто шел вперед, и убивал, и был намерен идти дальше до тех пор, пока его не остановят. Рядом падали его соратники, и сжималось кольцо позолоченной стали, и было ясно, что им всем немного осталось. А потом он поднял глаза и увидел ее.