— Минутами не отделаешься, — сказал Апоян. — Как это криз проморгали?
— С нами разговор впереди. Не знаю, сколько поротых задниц я насчитаю, но под розги лягу первым, — без тени улыбки ответил Матиас. — Сейчас нет времени, прошу полномочия на кратковременную изоляцию.
— Послушайте, Дэниел, — удивился я, — это же дело вашего Бюро! Что вы с такими проблемами к нам лезете?
— Мы не знаем, скольких придется изолировать, — перебил Матиас.
Апоян присвистнул. Я вспомнил разговор с Калчевым.
— Срок полномочий?
— Сутки, на всякий случай, двое суток. К вечеру, если прояснится, я сам приеду.
И отключился.
Через минуту со мной связался дежурный оператор и сообщил, что Матиас занял шесть линий и требует еще пять. Я подтвердил запрос.
— Как же это называлось? — проговорил вдруг Апоян. — Был термин…
— Не понял?
— Сейчас… Сейчас… Вспомнил, вивисекция! Вот как это называется! Но какие сволочи!..
Мигнул вызов.
— К вам Уэлан, — озабоченно сказал дежурный.
— Давайте.
На экране появилось длинное лицо Уэлана. Прищурив глаза и дергая за рыжий ус, он рычал на кого-то в стороне. Увидев меня, оставил ус в покое.
— Привет, Чиф! Экологи запечатали два блока!
— Поздравляю.
— Если мне сейчас же не дадут десять единиц, я не ручаюсь за остальные блоки. В региональном требуют обоснования, и не на десять, а на шесть. Пока будут тянуть, загадим Эри и все вокруг.
Я поднял глаза на Апояна. Саркис пожал плечами и руками изобразил на голове сомбреро.
— Паникуешь, Юджин?
Как я и рассчитывал, Юджин Уэлан немедленно вспылил и принялся тщательно обкладывать все и вся, начиная с гвоздя, на котором висит кепка регионального диспетчера, затем досталось диспетчеру и так далее, по восходящей. Минуты две он будет извергаться, пока доберется до меня. Я соображал, чем заткнуть прореху в энергобалансе. Все-таки не дотянули до конца сезона. Лихтер с блоками на подходе, но пока разгрузят, пока смонтируют, пока экологи все обнюхают и дадут добро… Десять единиц! Многовато. Шесть даст региональный, а четыре?.. Попросить у Перейры? Мы им и так задолжали. Корнелия на последнем совещании заявила, что ей неудобно смотреть в глаза Шульхеру, экономисту Перейры. Ну ничего, пусть не смотрит.