Медсестра потянулась, глядя на Вику с легким вызовом, и та стала обреченно снимать тампоном косметику.

— Гавриил Аркадьевич… — Глаза Лизоньки томно, на зависть Вике, закатились. — Он гений. Дегустатор на фармацевтической фабрике способен различить всего несколько сотен запахов, а он — несколько тысяч!

Губы Вики собрались в удивленное «о».

— И не только воспринять, но и расшифровать. И на основе полученной информации поставить точнейший диагноз. Но проблема современности такова, что человек несет на себе кроме естественных множество чуждых резких запахов, способных помешать диагностике, как мешают музыке посторонние шумы. Поэтому согласно нашим правилам вам придется принять душ и надеть вот это. — Лиза с широкой улыбкой вручила Вике большой бумажный пакет и филигранный ключ на цепочке. — Свои вещи сложите в шкаф перед душевой. Кстати, наш комплект потом можете оставить себе.

— А… — посетительница облизнула пересохшие губы, — а сколько это будет стоить?

— Для… вас… скидка. Два с половиной доллара.

Цена оказалась намного меньше, чем Вика опасалась. Косметика все равно стерта, отчего не рискнуть?

Душевая была стильная — хотя и не пластиковая, а стеклянная. Вика с удовольствием смыла пот и переоделась в свежее льняное белье, просторный балахон и соломенные тапочки. Оставила на сушителе полотенце и ступила в следующую дверь.

Девушка была разочарована. Она ожидала инопланетно-хирургического антуража с бестеневыми лампами, рубильниками, толстыми сдвижными дверями, мигающими мониторами, округлыми пультами, лазерными «мышками» и утробным ворчанием электричества. А оказалась в совершенно голой хромированной комнате размером три на три, с единственной дверью и окном в деревянной раме. Посреди комнаты стоял некрашеный табурет.