В мгновение ока Клод выхватил из кармана пакет и высыпал его содержимое на правую ладонь.

- Стой, - только и успел сказать я.

Он широко размахнулся и с силой швырнул всю пригоршню на поляну.

Изюмины опустились на землю с легким шорохом, как капли дождя на сухую листву. Среди фазанов поднялась суматоха - все до одного, то ли увидев, то ли услышав, как падают изюмины, устремились на поиски лакомства.

Реакция лесника тоже была молниеносной: резким движением он обернулся назад, на поляну. Фазаны с бешеной скоростью клевали изюм. Лесник направился было вперед, и я даже испугался, не начнет ли он выяснять, в чем дело. Однако он остановился, поднял глаза и стал рассматривать край поляны.

- За мной, - шепнул Клод. - Только нагнись, нагнись.

Он развернулся, встал на четвереньки и с проворством обезьяны ринулся в лес. Я - за ним.

Так мы пробирались ярдов сто. Потом он скомандовал:

- Теперь бежим!

Мы поднялись на ноги и рванули что было духу, а через несколько минут, успешно миновав полосу кустарника, вновь оказались на тропинке.

- Отлично сработано, - тяжело дыша, сказал Клод. - Нет, ты видел, а?

- А по-моему, ты все испортил.

- Что?! - возмутился он.

- Конечно, испортил! Как мы теперь туда вернемся? Ведь лесник наверняка понял, что возле поляны кто-то был.

- Ничего он не понял, - успокаивал меня Клод. - Через пять минут в лесу стемнеет, хоть глаз выколи, и он слиняет домой ужинать.

- Я бы с радостью к нему присоединился.

- Да, с тобой каши не сваришь, - устало заметил Клод и, опустившись на кочку под кустом, закурил.

Небо над нами было еще дымчато-голубым, а в том месте горизонта, где недавно скрылось солнце, - даже чуть желтоватым. В лесу и правда быстро темнело, тени и пространство между деревьями, еще минуту назад светло-серые, чернели на глазах.