- Двести как минимум, - тихо сказал он. - А то и возиться не стоит.

"Что это с ним? - подумал я. - Что он замышляет?"

- Это последняя возможность перед открытием сезона, - пояснил он.

- Но где же я тебе возьму еще?

- Ты хочешь, чтобы мы вернулись с пустыми руками?

- Зачем нам так много? Клод обернулся и взглянул на меня широко открытыми и по-детски наивными глазами.

- А что? - переспросил он. - Ты против?

"М-да. А ведь этот безумец и впрямь сорвет Хейзелу открытие охоты", решил про себя я.

- Ты должен достать двести порошков, - твердо сказал Клод.

- Не могу.

- Во всяком случае попробуй. Ежегодно охотничий сезон в лесу у Хейзела открывался первого октября. В этот знаменательный день к нему со всей округи и даже издалека съезжались важные господа - кто познатнее, а кто просто богач - на вид, конечно, весьма тщедушные, но обязательно одетые в твид, при оруженосцах, собаках и с женами. И тогда с утра до позднего вечера в долине не смолкали выстрелы. Фазанов хватало на всех, потому что ежегодно их численность пополнялась за счет новых птиц, хотя и обходилось это Хейзелу невероятно дорого. Насколько я знаю, затраты на одного фазана до того момента, когда его можно отстреливать, превышали пять фунтов (что примерно соответствовало стоимости двухсот буханок хлеба!). Однако Хейзел считал, что расходы окупаются. Пусть всего на несколько часов, но он все же становился центром этого мирка, и даже сам лорд-наместник, прощаясь и по-приятельски похлопывая Хейзела по спине, пытался вспомнить его имя.

- А что, если уменьшить дозу? - спросил Клод. - Давай попробуем делить одну капсулу на четыре изюмины?

- Давай попробуем.

- А не мало получится для одной птицы?

Его спокойствием можно было только восхищаться. Перед охотничьим сезоном тюрьма грозила и за одного фазана, а Клод собирался разделаться чуть ли не со всеми.

- Четверти капсулы будет вполне достаточно,- ответил я.