Пот заливал глаза, стекал по подбородку. Теперь ника­кие трюки с освещением не помогут забыть о жаре. Клэр заставила себя вдыхать и выдыхать.

Шлаковый щит принял на себя основной удар. Но в нижней точке параболической орбиты гигантский солнеч­ный горизонт простирался раскаленным добела океаном во всех направлениях.

НАША ВНУТРЕННЯЯ ТЕМПЕРАТУРА ПОВЫШАЕТСЯ.

— Еще как. Найди червя!

ИЗБЫТОЧНЫЙ СВЕТ НЕ ОСЛАБЕВАЕТ... НЕТ, ПОГО­ДИ. ОН ПРОПАЛ. ТЕПЕРЬ Я ВИЖУ ЦЕЛЬ.

Клэр шлепнула по подлокотнику кресла и испустила радостный вопль. Стенной экран показывал вершину арки. Они опускались к ней, скользя над самой верхушкой, и... вот он.

Темный шар. Или червь на дне гравитационного колод­ца. И совсем не похож на муху. Он устроился на силовых линиях подобно черному яйцу на бело-голубой соломе. Черное пасхальное яйцо, которое спасет Клэр и корабль от «Исатаку».

СЪЕМКА НАЧАТА. ОТКЛИК ПО ВСЕМУ СПЕКТРУ.

— Браво.

СЛОВО ВЫРАЖАЕТ ВОСТОРГ, НО ТВОЙ ГОЛОС — НЕТ.

— Я нервничаю. И плата за этот полет мне, конечно, поможет, но ее все равно не хватит, чтобы сохранить этот корабль. Или тебя.

НЕ ОТЧАИВАЙСЯ. Я СМОГУ НАУЧИТЬСЯ РАБОТАТЬ С ДРУГИМ КАПИТАНОМ.

— Для этого требуются большие способности к меж­личностному общению, старушка Эрма. Вообще-то я вол­новалась не за тебя.

Я ЭТО ПОДОЗРЕВАЛА.

— Если я потеряю этот корабль, мне придется искать какую-нибудь работу для сурков.

На это у Эрмы не нашлось готового ответа, и она сме­нила тему:

ИЗОБРАЖЕНИЕ ЧЕРВЯ УМЕНЬШАЕТСЯ.

— Что?!

По мере того как они проносились над аркой, изобра­жение съеживалось. По краям его размывала рябь сдавлен­ного и скрученного света. Вокруг черного центра Клэр уви­дела пляшущие радуги.

— Что происходит? — Ее охватил внезапный страх: а вдруг эта штуковина падает, погружаясь в Солнце?