А маменька поочерёдно всмотрелась в три застывших тела, затем удовлетворённо кивнула.

"Вообще-то, нынче была очередь мельника с семьёй. Но по крайней мере, мою работу ты выполнила хоть и наоборот, но на совесть" — Девочка вспыхнула от удовольствия, когда маменькина ладонь взъерошила её шевелюру в проявлении то ли нежности, то ли этаким лёгоньким порицанием.

"Мам, а когда я стану такой же красивой, как ты?" — спросила Девочка уже на обратном пути через лес, оставив позади мельника, озабоченно скребущего в затылке при виде вдруг взявших и преставившихся господ грабителей, и постепенно возвращавших себе нормальный цвет лица его девок.

"Не спеши, а то успеешь" — эти чуть загадочные слова лёгким пёрышком уронила пролетевшая мимо первая сова. Тоже мне, птица мудрости! Девочка старательно, как ещё совсем недавно, держалась за надёжную и родную мамину руку, плелась вприпрыжку рядом и чувствовала себя наверху блаженства. Ладно, над этой загадкой придётся ещё попыхтеть и даже посопеть — и что-то подсказывало, что очень-очень предолго…

"Мам, а кто был мой па?" — поинтересовалась Девочка уже дома. А сама смотрела, как мать расчёсывает перед зеркалом волосы, и тихо преисполнялась завидющей ревности. Вот ведь, роскошная гривка цвета лунного, чуть мокрого серебра. А тут какая-то рыже-соломенная пакля растёт, так и норовит во все стороны лохмотушками встопорщиться.

Странно, однако сегодня, на этот раз маменька ответила. Рука её с массажной щёткой замерла на полпути, но в зеркале Девочка увидала, как по лицу матери скользнуло задумчиво-мечтательное выражение…

Он возвращался с одной из глупых войн, которые вечно устраивают эти малахольные люди, и во время которых маменьке нет покоя ни днём, ни ночью. Да, он узнал её с первого взгляда, уж боевому офицеру она частенько примелькалась в чеченских горах. Но оказалось в том взгляде бравого старлея и ещё кое-что, к чему снисходительны даже боги…