В бессильной ярости Парсинг ударил кулаком по прозрачной стене, ставшей непреодолимым барьером на пути к мечте всей его жизни – к звездам. Перчатка скафандра отчасти самортизировала удар, но все равно резкая боль до локтя пронзила руку капитана. Стена же на удар никак не прореагировала; даже лазерный излучатель не наносил ей никакого видимого ущерба. Невидимого, впрочем, тоже.

Как же все-таки обидно, думал Парсинг, потратить уйму денег и времени на строительство корабля, преодолеть на нем огромное расстояние – и все только для того, чтобы осознать, что Вселенная – это просто круглая, замкнутая пещера. Пусть очень большая, но все-таки ограниченная. А звезды – это только яркие пятна, в беспорядке разбросанные по черной поверхности ее стен.

«Ну вот и все, – грустно думал Парсинг. – Похоже, мне все-таки придется...»

– Да, да, – продолжал Гарден-о-о-з. – Как это не прискорбно, но человечество обречено. И, чтобы быть до конца честным, признаюсь, что часть вины за скорую гибель человечества лежит и на мне. Но таковы уж законы жанра!

 Лучик волнений промелькнул по залу.  У этой жертвы коллапса, что стоит прямо передо мной, даже протуберанцы в верхней полусфере зашевелились. Что, конечно, ни на фотончик не улучшило мне обзора.

– В течении многих тысяческрымзий люди с надеждой и восхищением смотрели в ночное небо, на нас...

Ну  этого он, положим, мог бы и не говорить. Все равно, что сказать «плазма плазменная». Как же еще можно на нас смотреть, если не с восхищением? Правда, конечно, не на всех...

– ...пытаясь разгадать тайну нашей удивительной красоты. И вот, наконец, они предпринимают дерзкую попытку отправиться навстречу своей мечте, то есть нам. Посмотрите сюда! – он ткнул указкой в направлении крошечной мерцающей точки, покинувшей  поверхность заселенного людьми отщепенца и быстро приближающейся к нам. – Перед вами – первый космический корабль, предназначенный для межзвездных перелетов.