Однажды вечером, когда люди возвращались из кино, кто-то воскликнул:« Вон призрак, вон злой дух!-» Ашир и его мать перепугались. Но к их счастью неподалеку шла Курбанова. Учительница подошла к группе сельчан, которые испуганно уставились на три огненных шара, поднимавшихся в небо:
— Ну-ка, кто из вас наберется храбрости и подойдет к тем огням? — спросила, рассердившись она.
Увидев, что стоящие люди хотели молча разойтись, учительница сказала им:
— Тогда не болтайте, что вам на ум придет. Смотрите на меня! Хватит того, что вы боялись всякой чепухи до сегодняшнего дня.
Учительница, торопливо шагая, пошла к пылающим шарам. Когда она приблизилась к ним, огни быстро спустились вниз и словно бы впитались в землю. Один из огней пронесся прямо сквозь ветки гранатового дерева, упал и также ушел в почву. В тот момент гранатовое дерево все от начала до конца засияло.
Люди увидели, что огни исчезли. Стоявшие в стороне, набравшись храбрости, подошли к Аннабег Курбановой, принюхиваясь.
— Что это пахнет горелым? — спросили они.
— Может быть, не горелым пахнет, а вашим злым духом и привидением?—с иронией произнесла Аннабег Курбанова.—Надо кончать со злым духом, приведением, зря только вселяете страх в людей. Это называется земной энергией!
Кто-то пожал плечами.
— Вас не удивляет, когда из двух туч, похожих на разорванные кошмы, сверкает молния? А что же земля, вмещающая в себе несколько океанов и одним дыханием создающая кучи облаков, земля, пышущая жаром, вас не удивляет? — горячо проговорила учительница.
Почему-то даже при заморозках ранней весны гранатовое дерево Ашира не подмерзало: напротив, оно давало большие урожаи раньше срока. Мать Ашира считала, что это магическая сила тех огней. Ашир, честно говоря, был согласен с мнением матери. Однако, сколько бы ни говорили о магических вещах, юноша теперь уже не боялся приходить вечером сюда. В его ушах раздавались уверенные слова, сказанные Аннабег Курбановой, и он, вспоминая ту ночь, видел перед глазами, как учительница, без страха, прямо пошла к тем огням. Он ее считал чуть ли не героем, во всяком случае, отважным человеком.