Просто мне не нравятся черепа — эти безделушки не в моем стиле, уверяю вас. Я человек привередливый. Кроме того, — продолжал Марко, набираясь спокойствия, — у вас большой дом в безопасном спокойном месте. А я сейчас живу в Уэппинге. Словом, удача от меня сейчас отвернулась. Я продам вам череп. Вы спрячете его в свою коллекцию, а доставать будете, когда вам это захочется. В остальное же время он не будет у вас на глазах и не будет вас беспокоить. Я же избавлюсь от его присутствия в моих скромных апартаментах. Между прочим, когда я получу от вас деньги, переберусь в более приличное место. Вот почему мне так важно его продать. За пять сотен, наличными.

Мейтленд колебался.

— Я должен это обдумать, — сказал он. — Дай мне твой адрес. Если я решусь купить эту вещицу, то завтра приду к тебе с деньгами. Договорились?

— Хорошо, — вздохнул Марко. Он вытащил замасленный огрызок карандаша, оторвал кусочек от оберточной бумаги, валявшейся на полу.

— Вот вам адрес, — сказал он.

Мейтленд положил бумажку в карман, а Марко тем временем принялся снова заворачивать череп в фольгу. Он делал это быстро, как будто хотел поскорее спрятать блестящие зубы и зияющие провалы глазниц. Небрежно обернув череп оберточной бумагой и держа его в одной руке, другой он схватил свое пальто.

— Завтра я вас жду, — сказал коротышка уже в дверях. — Да, между прочим, — будьте осторожны, когда будете открывать дверь. Я держу сейчас сторожевого пса, очень свирепое животное. Он разорвет вас на куски, как и любого, кто попытается унести череп маркиза де Сада.

3

Мейтленду казалось, что его связали слишком туго. Он знал, что люди в масках собираются бить его плетьми, но не понимал, почему они приковали его стальными наручниками.

Только когда они вынули из огня металлические раскаленные докрасна прутья и высоко подняли их над головой, он сообразил, почему его привязали так крепко.

Первый же удар заставил Мейтленда не то что бы содрогнуться — забиться в конвульсиях. Его тело, обожженное ужасным прутом, выгнулось в дугу. Руки от невыносимой боли могли бы разорвать стягивающие их ремни. Но стальные цепи крепко держали его. Мейтленд скрипел зубами, а два человека в черных одеждах пороли его живым огнем.