— Везут какие-то ящики, все брезентом укутано. Или контейнеры везут, там и вовсе не поймешь, что внутри, — продолжал родич. — А ведь местных всех уволили. Даже крановщики со стропальщиками на разгрузке новые. Банда какая-то, что ли? Живут на заводе, оттуда, считай, вовсе не выходят.

— Непонятно, куда такую прорву грузов там можно деть, — поддакнула Лариса.

— Что-то они делают все же, — буркнул дядя. — Может, по ночам, не знаю. А складировать есть где, одни подземелья чего стоят!

— Какие подземелья? — Мне было грустно, однако я старательно поддерживал беседу.

— Ну как же, — оживился дядя. — Под Ремжелдором бомбоубежища, завод-то старый, оборонным считался. Все по правилам, во время военных действий можно развернуть производство в подземных цехах. Там целый лабиринт, под заводом, — надежно строили, на века. И цеха, и склады, и…

— На страх агрессору! — кивнула сестра. — Бронепоезд под землей склепать. Мирный советский трактор!

— Цыц! — беззлобно прикрикнул дядя. — Молодая, не помнит ничего, кроме анекдотов. Слушай, гость дорогой, а сейчас-то новые анекдоты рассказывают?

— Э-э… — Я растерялся. — Да, наверное…

— Я ж помню, вы с Ларкой вечно зубоскалили. А теперь, интересно, о чем анекдоты, а?

Эх, ну не рассказывать же в самом деле этим старикам, как сталкер Петров ходил в бар «Шти»?

— Ну, дядь Сереж, у нас же юмор специфический, связанный с нашим вредным производством.

Дядя снова налил и махнул рукой:

— Да брось уж, темнила. Рассказывай про свою Зону. Про сталкеров, про это всё.

Бедные старики, они, наверное, думают, что я ежедневно окружен опасностями и страшнейшими чудовищами, что рискую головой, и все такое…