— Только без фокусов, — сказал он, демонстрируя знание американских фильмов из местного видеопроката. — Дайте-ка сюда ваш автомат.

Девушка отстегнула оружие; она повесила ремень ему на локоть, словно сдавала зонтик в гардероб. Землекоп (приземистый усач), проверил наличие патрона в стволе. Вытащив из гнезда рожок, он отшвырнул его в грязь.

— Садитесь в машину, — отчеканил усач. — Фраера, братву кинуть вздумали? Если не заплатите — возьмем в заложники, пока не объявится ваш связной.

Барышня влезла на заднее сиденье: с двух сторон ее стиснули два землекопа. Третий устроился в кресле водителя, ощерив в ухмылке рот.

— Как договаривались, — буркнул он и протянул ладонь, черную от грязи.

Оба зрачка девушки вспыхнули холодным огнем.

— Конечно, — шепнула барышня.

…Если бы кто-то в этот момент наблюдал «Пракар» со стороны, ему показалось бы, что машина танцует: разухабисто качаясь влево и вправо, трясется и прогибается. Вдребезги разлетелось лобовое стекло, метнулся фонтан красных брызг — наружу провисла волосатая рука. «Танец» машины длился не более двух минут, вскоре все смолкло. Покинув автомобиль, девушка заботливо захлопнула дверцу: дождь смыл кровь с ее лица, расплываясь на коже розовыми струйками. Вслепую поискала в грязи автомат — подцепила за ремень, рожок со щелчком встал на место. Багажник открылся — две канистры с бензином легли на заднее сиденье. Окинув взглядом три неподвижных тела, скрючившихся в салоне «Пракара», барышня вскинула автомат. Короткая очередь подбросила автомобиль вверх в оранжевом шаре взрыва — трупы землекопов разорвало в клочья, остов машины треснул среди языков пламени. Удаляясь в сторону леса, девушка крепко держала в белой руке атташе-кейс, пахнущий землей.

…У развороченной могилы, рядом с обелиском, на вянущих лепестках цветов лежал мертвый монах. Его глаза были полны дождевой воды.