Тараща на нее заспанные глаза, в креслице сидел одетый в форменную тужурку секьюрити мальчик-гимназист — вероятно, подрабатывает по ночам. Толстые щеки, короткая стрижка, ногти на руках обкусаны — наверняка маменькин любимчик, каковых закармливают сладостями до полусмерти. Она склонила голову набок, раздумывая: что с ним делать? Для профилактики хорошо бы убить — парень видел ее лицо.

— Елена Червинская? — строго переспросил гимназист. Он смотрел на гостью, как бы ища подвоха, того, который помешает ему отличиться по службе.

Девушке было незнакомо это имя, но она механически кивнула. Толстяк в креслице расслабился: в пальцах с заусенцами блеснул ключ. Он отпер ящик стола и захрустел плотным конвертом из глянцевой бумаги с печатью.

— Сударыня, мне поручено отдать это вам, — вежливо сказал гимназист. — Объяснили, что вы придете под утро. Расписываться не надо, платить тоже. Заказчик внес деньги, включая спецдоставку. Желаю приятного путешествия.

Он улыбнулся детской, еще не ставшей казенной улыбкой. Окошко открылось, конверт упал ей в руки, на ощупь он был гладкий, как после депиляции. Девушка, ставшая Еленой Червинской, посмотрела сквозь стекло.

— Вы знаете, что в конверте? — спросила она с учительской сухостью.

— Нет, — ответил гимназист. Улыбка покинула его лицо, губы обидчиво дрогнули.

Хорошо, пусть живет. Ее фамилия поддельная, по ней все равно не найдут. А мальчишка слишком крупный — и крови на этаже будет много.

— Отлично, — улыбнулась Червинская. — Вам только что здорово повезло.

…Зажав в пальцах конверт, она вышла на улицу. Дрожа от нетерпения, сломала печать из красного сургуча. Паспорт с ее фотографией, латинскими буквами в графе «Name» — Elena Chervinskaya. Круглые печати МИД, подпись чиновника Службы проверки благонадежности — подтверждение выезда за границу.